Adam Roberts - "By the Pricking of her Thumb"

BY-THE-PRICKING-OF-HER-THUMB-approved

«By the Pricking of Her Thumb» - продолжение романа «The Real-Town Murders», первый сиквел в писательской карьере Адама Робертса. Автор, на протяжении семнадцати предыдущих лет создававший исключительно отдельные и непохожие друг на друга книги, предпочитает рассматривать это как очередной эксперимент – «Я никогда раньше не писал сиквелов, значит, это нечто для меня новое». И эксперимент надо признать удавшимся: перед нами тот редкий случай, когда роман не просто написан на том же уровне, что и первая часть, но и во многом превосходит ее.

Итак, мы возвращаемся на опустевшие улицы Британии будущего, почти все население которой переселилось в виртуальную реальность, и снова встречаемся с частной сыщицей по имени Альма. В ее жизни мало что изменилось: ее партер и возлюбленная все еще больна, и Альме все еще приходится каждые четыре часа возвращаться домой, чтобы дать ей нужное лекарство. Постоянная необходимость во все новых и новых дорогостоящих медикаментах вынуждает сыщицу залезть в долги, и чтобы разобраться с ними, она берется за два дела сразу.

Read more...Collapse )

(no subject)

Я бы очень хотел, чтобы Фейсбук больше не пытался переводить для меня англоязычные посты.
Фейсбук переводит

(no subject)

Я тут случайно, краем глаза, зацепил бурю, развернувшуюся вокруг высказывания Галины Юзефович на Ассамблее – о Стругацких, излишнем морализаторстве и всяком прочем. Глубоко не погружался – научен горьким опытом и знаю, что достаточно герметичного скафандра у меня просто нет. На самом выступлении Галины я не был, контекста высказывания не знаю, но это и не важно, потому что оно для меня сейчас – только повод наконец перевести в буквы кое-что, о чем я давненько думаю.
Есть у раннего Пелевина такой рассказ – «Мардонги». О некоем погребальном обряде, во время которого умершего человека усаживают и обмазывают глиной до тех пор, пока не получится статуя, формой лишь приблизительно напоминающая реальный облик покойного – собственно мардонг. Пелевин этот обряд использует как (гениальную) метафору того, что происходит с писателем-классиком после смерти – его окружает толпа почитателей, критиков и литературоведов и принимается выдавать горы текстов о том, каков он был и о чем писал, и в конце концов доходит до того, что реальная личность и реальное творчество человека в этих текстах уже не просматривается.
В советской фантастике автор, заслуживший собственный мардонг, только один – братья Стругацкие. Ни более ранние Беляев и Ефремов, ни привычно второй после братьев Булычев такой чести не удостоились. Но уж у Стругацких мардонг так мардонг. Цитирование по поводу и без повода. Проект «Время учеников» (а так же время учеников учеников и так далее). Классики! Учителя! Ум, честь и совесть нашей фантастики!
И только попробуй в этом усомнись.
Из свежих примеров – статья Ники Батхен «Стругацкие, которых мы потеряли», написанная на «Фанткритик – 2016», а позже опубликованная в «Полдне». «Стругацкие – камертон гуманизма», «мы сейчас живем в Арканаре», «для современных подростков «Путь на Амальтею» или «Сказка о Тройке» — лабиринты чужого мира и ребусы незнакомых понятий. <…> Слишком много незнакомых слов и понятий, рассуждений о непонятных вещах, неизвестных цитат из непрочитанных книг, неторопливых, сложных, а то и откровенно крамольных мыслей». Мы понимаем, в общем, а молодежи не понять.
(В скобках замечу, что, когда я несколько лет назад работал в книжном магазине, непонятливая молодежь вполне себе покупала и читала Стругацких аж в бумаге, и нередко. Но, кто знает, может, за пару лет, прошедших с моего увольнения до написания статьи, что-то изменилось в худшую сторону)
Я к чему это все? Я Стругацких люблю и ценю. Серьезно, я могу ехидствовать про «ум, честь и совесть», но на самом деле ничего дурного про них не думаю. А реплика Галины Юзефович (и не первая) кажется мне – ну, как минимум спорной. Но. Я абсолютно убежден, что любых классиков полезно время от времени встряхивать, проветривать и внимательно осматривать – не проела ли моль дырку? Не пора ли их сбросить с парохода современности?
Никто их, конечно, на самом деле никуда не сбросит. Место свое они заслужили, в культуру встроились так плотно, что хоть с отбойным молотком подходи – не выломаешь. Но вот этот момент сомнения, момент переоценки должен быть всегда. Потому что в отсутствие живого писателя только он и может поддерживать жизнь в его книгах.
То, что сейчас сложилось вокруг Стругацких – это культ. Религия. С иконами великих братьев, регулярными жертвоприношениями в виде сборников по мотивам, проповедями и ритуальными стенаниями о том, что после АБС – никто и близко не встал, и никогда не встанет. Даже храм уже строится – музей в Пулковской обсерватории.
Собственно, эти ритуалы давно уже заменили внимательное чтение самих повестей. Их не положено читать внимательно, их положено читать с благоговением. Мардонг доделан.
А знаете, что происходит с объектом поклонения, когда вера заменяется ритуалом?
Об этом, в общем, много кто говорил, доходчивее всего – наверное, Терри Пратчетт в «Мелких богах». Прекрасная, прекрасная книга, очень ярко демонстрирует разницу между верой и религией.
«Вокруг бога формируется оболочка из молящихся, церемоний, зданий, жрецов и властей, и в конце концов бог умирает. И это может остаться незамеченным».
Так вот. Слова Галины Юзефович могут быть спорными, несправедливыми, черт его знает, может даже глупыми. Но они должны были быть сказаны. Чтобы у жрецов и паствы культа Стругацких появился, наконец, повод взглянуть свежим взглядом на своих кумиров. Не кричать «Да как она смеет, это же Стругацкие» или «она дура, не слушайте ее», а вдумчиво перелистать книги, подобрать аргументацию – и врезать в ответ. Достойно. Осмысленно. Так, чтобы никто не сомневался, что Стругацкие – это не просто дедушкина любимая книжка, не просто «классика», которую положено любить, потому что ее положено любить – а действительно литература на все времена, сейчас актуальная так же, как и полвека назад.
А иначе таких ударов будет сыпаться все больше, и когда-нибудь – однажды, не обязательно скоро – товарищи культисты пропустят один из них, и оболочка их драгоценного мардонга треснет.
И сквозь эту трещину они увидят, что их боги умерли, а никто этого не заметил.

(no subject)

Ассамблейские автографы от Дарьи Зарубиной и Адама Робертса. Адам неправильно расслышал мое имя, и это было бы немного обидно, если бы речь не шла о писателе, который постоянно заставляет героев слышать не то, что им говорят, чтобы оправдать наличие в книжке очередного (скорее всего ужасного) каламбура )
(я, впрочем, надеюсь, что, когда ко мне приедет моя копия "The Black Prince", там в автографе с именем все будет лучше)

Автограф Даши Зарубиной

Автограф Робертса

(no subject)



А вот печатной продукции привезли как-то постыдно мало - нехватка средств, увы.

(no subject)

Вернулись с Фантассамблеи, безумно уставшие, но довольные. Было привычно хорошо, и даже лучше, чем раньше - спасибо участникам и, разумеется, организаторам. И программа оказалась на удивление насыщенная, но при этом самые интересные для меня мероприятия - за парой исключений - не накладывались друг на друга, так что я успел почти везде. Хотя под конец, конечно, голова начала немножечко идти кругом от новой информации.
Моя Фантассамблея состояла в основном из переводческих мероприятий (ради одного из них я даже прогулял разбор Галиной Юзефович фанткритиковских рецензий - впрочем, как я понимаю, до моих работ она все равно не добралась), Генри нашего Лайона Олди и, конечно, Адама Робертса. Робертс вживую так же прекрасен, как и его книги - умен, остроумен и очень приятен. "Лапочка и зюсечка", да. Добрый Николай Кудрявцев представил меня ему, как самого большого поклонника, и Адам даже пригласил меня поболтать с ними за обеденным столом, но я, как обычно, дичайше стеснялся и в итоге обменялся с ним примерно пятью словами (из них три "йес"). Ну да ладно )
А так к Ассамблее, как всегда, только одна претензия - она слишком быстро заканчивается.

(no subject)

У меня есть ещё два дня, чтобы понять, что из этого брать под автограф. Нет, это не все, что у меня есть. Да, процесс отбора уже был болезненным )

Lavie Tidhar - "Candy"

tidar-candy

«Candy» Лави Тидхара – это «крутой» детектив о двенадцатилетней сыщице Нелл Фолкнер, разыскивающей похищенного плюшевого мишку в городе, где запрещены любые сладости (что автоматически делает «Candy» самой страшной из всех существующих янг-эдалт-антиутопий), и банды школьников промышляют контрабандой шоколада и конфет.

(Если предыдущий абзац не вызвал у вас желания немедленно бросить все и взяться за эту повесть, я как-то даже и не представляю, зачем вы книжки читаете)

Естественно, простое с виду дело оборачивается чем-то большим, и вот уже Нелл переходит дорогу не только шоколадным бутлегерам, но и кое-кому из взрослых, а плюшевый мишка оказывается вовсе не так прост.

Read more...Collapse )